Пользователь Мастер без Маргариты

Смена, длившаяся по мнению Эстер бесконечность, затягивалась, вынуждая девушку искать пути и возможности для минутного перерыва. Забросившая курение, она с энтузиазмом нащупала у себя забытую ранее пачку. "Ты всё же сорвёшься? Я же говорил, что ты не потянешь" - звучал в черепной коробке мужской голос. "Заткнись ты, надоел за день", - огрызнулась про себя Кроу, рыская по карманам в поисках зажигалки. "У меня был паршивый день. Не тебе меня осуждать", пролетела мысль в догонку.

В сгущавшихся сумерках было не рассмотреть его лица, но вот тусклые лучи заходящего солнца, долетевшие из глубины улицы,
осветили смотревшие прямо на Эстер безнадежно-насмешливые глаза – будто вопрос был задан не ему лично, а тому необъяснимому беспокойству, что затаилось в его душе.


Виллерс пошел дальше, пытаясь понять, почему с наступлением сумерек его всегда
охватывает какой-то необъяснимый, беспричинный страх. Нет, даже не страх, ему было нечего
бояться, просто непреодолимая смутная тревога, беспричинная и необъяснимая. Он давно
привык к этому странному чувству, но не мог найти ему объяснения; и все же бродяга говорил с
ним так, будто знал, что это чувство не давало ему покоя, будто считал, что оно должно
возникать у каждого, более того, будто знал, почему это так.
Эдди Виллерс расправил плечи, пытаясь привести мысли в порядок. «Пора с этим
покончить», – подумал он; ему начинала мерещиться всякая чепуха. Неужели это чувство всегда
преследовало его? Ему было тридцать два года. Он напряг память, пытаясь вспомнить. Нет,
конечно же, не всегда, но он забыл, когда впервые ощутил его. Это чувство возникало внезапно,
без всякой причины, но в последнее время значительно чаще, чем когда бы то ни было. «Это все
из-за сумерек, – подумал Эдди, – терпеть их не могу».