Embody, don't posture
Альбер к Марии
Вторник, 7 августа [1951], 10 утра
Подробнее...Какая же радость вчера, моя любовь, наконец получить твоё доброе письмо. Я злился на себя за то, что такой дурак, так легко поддаюсь малейшей помехе, что встаёт между нами. Мне следовало бы сообразить, что между нашими двумя норами нет прямой железной дороги. Но, правда, мне было трудно представить, что письмо, отправленное мной в воскресенье, дойдёт до тебя только в следующий понедельник. Такие задержки в перевозке на пятьсот километров — просто немыслимо. Всё это, однако, не мешает мне чувствовать себя глупо и стыдиться тех ужасных дней, бесплодных и тоскливых, полных идиотских размышлений. Я даже не смею рассказывать тебе всё, что приходило мне в голову. Ты бы от души посмеялась. В любом случае, одно верно: когда дело касается нас, я ненормален. Малейшая неудача — и мой ум, моё воображение, моя логика, до той минуты безупречно работавшие, начинают сходить с рельсов. Прости меня, мой дорогой любимый, моя великая любовь. Эти несколько дней вновь доказали мне — как будто мне нужны были доказательства, — что я не умею жить без тебя.
Но со вчерашнего дня всё переменилось. Я читаю и перечитываю твоё письмо, вдыхаю нашу любовь, нежусь в нашем счастье. Я снова взялся за правку своих корректур; они лежали нетронутыми с четверга. Вчера я купил снасти, а завтра отправлюсь с Паоло устраивать террор форелям. У меня прекрасное настроение, и я уже прикидываю, как бы мне в одиночку вытащить тебя из Океана. Ещё три недели — и я приеду собирать тебя (видишь, это чувствуется! Лирика). Ты будешь как алжирский виноград «арамон» — тёмная, почти цвета бургундского, сладкая и сочная. А я, из-за долгих прогулок по виноградникам, стану сухим и твёрдым, как их лозы. Мы снова сотворим вино брачных уз.
Я представляю тебя с запахом нашатыря и капусты. Купи «Крезил» [антисептик] — от нашатыря, и «Флит» [инсектицид] — от капусты. Жги сосновые ветки (иголки). Не оставайся в консьержской каморке. Для тебя — либо походная койка, либо трон: середины не дано. И не позволяй семейству Шутников завладеть тобой. Любуйся радугой. Это единственная спутница, от которой никогда не устанешь. Но будь осторожна с океаном. Я боюсь необдуманной храбрости. И прости человека, который тебя любит, за то, что он играет роль дедушки и тебя расстраивает.
Да, дом Мервелло был очень мил. Тритону повезло, что его корни там. Но он это отлично знает. И, несмотря на все капризы Тритона, он уже всё обошёл и расставил по своим местам, начиная с этих двух добрых людей и их больших сердец. Просто, как рыба, он не доверяет любви. Но настоящая любовь великолепна, в конце концов, не правда ли, моя тайная любовь?
Здесь не перестают идти дожди и дуть ветры. Впрочем, люди и здешняя природа некрасивы, и солнце им не к лицу. Поэтому я рассчитываю проводить большую часть времени у горных ручьёв. И ещё — когда я далеко от тебя, я могу выносить только одиночество. Прозрачная вода, груды гальки, тёмные сосны напомнят мне о Вогезах и будут говорить мне о тебе. Но всё же пиши мне. Не позволяй моей маленькой вспышке на тебя повлиять. Теперь ты можешь писать, когда захочешь, — я буду терпелив и счастлив. Я с нетерпением жду тех двух или трёх недель, что мы скоро проведём полностью вместе. Я переполнен твоей любовью, уверен в тебе и рад этому, отдаваясь наслаждению жить и любить тебя. Видишь, моя красавица, моя дорогая, ты держишь в своих нежных и сильных руках мой покой и мою радость. Не выпускай их. Сохрани для меня сердце, без которого я не могу обойтись и которое предпочитаю всем другим. Какие дни и новые радости нас ждут. Но мне довольно знать, что ты моя, и радость длится вечно. До скорого, моя тёмная лоза, мой берег. Я уже чувствую во рту твой солёный вкус. С горных вершин — поток любви к тебе!
А.
Привет Тритону-Ныряльщику (ныряльщику за тарелками, разумеется).
Вторник, 7 августа [1951], 10 утра
Подробнее...Какая же радость вчера, моя любовь, наконец получить твоё доброе письмо. Я злился на себя за то, что такой дурак, так легко поддаюсь малейшей помехе, что встаёт между нами. Мне следовало бы сообразить, что между нашими двумя норами нет прямой железной дороги. Но, правда, мне было трудно представить, что письмо, отправленное мной в воскресенье, дойдёт до тебя только в следующий понедельник. Такие задержки в перевозке на пятьсот километров — просто немыслимо. Всё это, однако, не мешает мне чувствовать себя глупо и стыдиться тех ужасных дней, бесплодных и тоскливых, полных идиотских размышлений. Я даже не смею рассказывать тебе всё, что приходило мне в голову. Ты бы от души посмеялась. В любом случае, одно верно: когда дело касается нас, я ненормален. Малейшая неудача — и мой ум, моё воображение, моя логика, до той минуты безупречно работавшие, начинают сходить с рельсов. Прости меня, мой дорогой любимый, моя великая любовь. Эти несколько дней вновь доказали мне — как будто мне нужны были доказательства, — что я не умею жить без тебя.
Но со вчерашнего дня всё переменилось. Я читаю и перечитываю твоё письмо, вдыхаю нашу любовь, нежусь в нашем счастье. Я снова взялся за правку своих корректур; они лежали нетронутыми с четверга. Вчера я купил снасти, а завтра отправлюсь с Паоло устраивать террор форелям. У меня прекрасное настроение, и я уже прикидываю, как бы мне в одиночку вытащить тебя из Океана. Ещё три недели — и я приеду собирать тебя (видишь, это чувствуется! Лирика). Ты будешь как алжирский виноград «арамон» — тёмная, почти цвета бургундского, сладкая и сочная. А я, из-за долгих прогулок по виноградникам, стану сухим и твёрдым, как их лозы. Мы снова сотворим вино брачных уз.
Я представляю тебя с запахом нашатыря и капусты. Купи «Крезил» [антисептик] — от нашатыря, и «Флит» [инсектицид] — от капусты. Жги сосновые ветки (иголки). Не оставайся в консьержской каморке. Для тебя — либо походная койка, либо трон: середины не дано. И не позволяй семейству Шутников завладеть тобой. Любуйся радугой. Это единственная спутница, от которой никогда не устанешь. Но будь осторожна с океаном. Я боюсь необдуманной храбрости. И прости человека, который тебя любит, за то, что он играет роль дедушки и тебя расстраивает.
Да, дом Мервелло был очень мил. Тритону повезло, что его корни там. Но он это отлично знает. И, несмотря на все капризы Тритона, он уже всё обошёл и расставил по своим местам, начиная с этих двух добрых людей и их больших сердец. Просто, как рыба, он не доверяет любви. Но настоящая любовь великолепна, в конце концов, не правда ли, моя тайная любовь?
Здесь не перестают идти дожди и дуть ветры. Впрочем, люди и здешняя природа некрасивы, и солнце им не к лицу. Поэтому я рассчитываю проводить большую часть времени у горных ручьёв. И ещё — когда я далеко от тебя, я могу выносить только одиночество. Прозрачная вода, груды гальки, тёмные сосны напомнят мне о Вогезах и будут говорить мне о тебе. Но всё же пиши мне. Не позволяй моей маленькой вспышке на тебя повлиять. Теперь ты можешь писать, когда захочешь, — я буду терпелив и счастлив. Я с нетерпением жду тех двух или трёх недель, что мы скоро проведём полностью вместе. Я переполнен твоей любовью, уверен в тебе и рад этому, отдаваясь наслаждению жить и любить тебя. Видишь, моя красавица, моя дорогая, ты держишь в своих нежных и сильных руках мой покой и мою радость. Не выпускай их. Сохрани для меня сердце, без которого я не могу обойтись и которое предпочитаю всем другим. Какие дни и новые радости нас ждут. Но мне довольно знать, что ты моя, и радость длится вечно. До скорого, моя тёмная лоза, мой берег. Я уже чувствую во рту твой солёный вкус. С горных вершин — поток любви к тебе!
А.
Привет Тритону-Ныряльщику (ныряльщику за тарелками, разумеется).
*9 Сантьяго Касарес Кирога (8 мая 1884 – 17 февраля 1950). Юрист по профессии, он активно участвовал в политическом движении в Галисии, которое привело к провозглашению Второй республики в Испании в апреле 1931 года. Занимав несколько министерских постов, он был премьер-министром Испании с 13 мая по 18 июля 1936 года. Он болел туберкулёзом и после трёх лет изгнания в Англии окончательно переехал в Париж в июне 1945 года, поселившись в одной квартире со своей женой и дочерью, а также с Энрике Лопесом Толентино — любовником жены и другом Марии. Поскольку ситуация была довольно неловкой, он покинул квартиру в феврале 1948 года по просьбе Марии.
*10 «Война и мир» Льва Толстого (1865), «Плеяды» Гобино (1874) и «Бесы» Достоевского (1872). Камю инсценирует «Бесов» в 1959 году под названием «Одержимые».
*11 Казарес оставила себе Катсу, свою собаку, после съёмок в фильме Робера Брессона «Дамы Булонского леса» в 1945 году.
*12 Клод Галлимар (сын Гастона) и его жена Симона гостили в поместье семьи Галлимар в Прессаньи-л'Оргёйё, на берегу Сены, примерно в двенадцати километрах от Живерни.
*13 Анхелес Арельяно де Хименес (известная как Анхель) и её муж Хуан Рамон Хименес были домоправителями Казарес. Познакомившись с ней через Энрике Лопеса Толентино, они начали работать на неё вскоре после смерти Глории и переехали в квартиру на улице Вожирар в феврале 1948 года.